04.10.2013. Рыцарь человечности. Посвящается 160-летию со дня рождения В.Г. Короленко.

Vladimir Korolenko

12 сентября в Музее жизни и творчества семьи Рерихов Кременчугского Рериховского общества прошла встреча «Рыцарь человечности», посвященная 160-летию со Дня рождения выдающегося писателя, публициста, общественного деятеля Владимира Галактионовича Короленко.

С докладом выступила член общества Е.В.Митюкова. Эпиграфом встречи стали слова В.Г.Короленко, написанные им в 1918 году:
«Как ни темно впереди, есть все-таки несомненное, незыблемое, вечное, чему стоит и надо служить без вопроса о скором успехе. Эти незыблемые маяки — истина, право, справедливость. Судьба послала мне литературное дарование, я его направлю, хотя бы как отдельный партизан, на служение этим вечным ценностям. И, наряду с образами художника, я отдаю свое перо публицистическому служению справедливости и праву, к кому бы они ни относились, в чьем лице они ни были бы попраны...»

Современники называли Короленко - «Совесть эпохи», «солнце России», «светлый духом». Писатель Валентин Катаев говорил, что «…нельзя понять Короленко-писателя, не зная хотя бы в общих чертах личность этого замечательного человека, события его жизни, в которой писательский труд занял место не сразу и никогда не осознавался исключительным, единственным и главным. С ранней молодости до конца своих дней Короленко прошел "трудным путем героя", как сказал о нем Горький



Горький называл Короленко своим учителем. Он писал: «…У меня к нему было чувство непоколебимого доверия. Я был дружен со многими литераторами, но ни один из них не мог мне внушить того чувства уважения, которое внушил Владимир Галактионович с первой моей встречи с ним. Он был моим учителем недолго, но он был им, и это моя гордость по сей день».

В своём выступлении Е.В.Митюкова коротко остановилась на детских и юношеских годах Короленко, отметив, что сострадание и неравнодушие к тяжёлым людским судьбам, стремление к действенной защите справедливости были сутью его души. Это действенное стремление прошло через всю его жизнь, и не было остановлено ни арестами, ни тюремными заключениями, ни ссылками Его начавшаяся с 26-ти лет литературная деятельность постоянно сочеталась с публицистическими выступлениями в защиту прав простого человека. Короленко говорил, что его рабочий кабинет имел свойство собирать в себя «все звуки, голоса и крики, жалобы и стоны, песни и тихий плач ребенка...».

«Это была у меня вторая натура, и иначе я не мог», — признавался Владимир Галактионович. С 1878 года, когда в печати появилось первое публицистическое выступление Короленко, до 1919 года, когда вышло последнее, им было опубликовано около 700 публицистических произведений.

«Порой свожу итоги, оглядываюсь назад, — писал Короленко в конце своей жизни. — Пересматриваю старые записные книжки и нахожу в них много фрагментов задуманных когда-то работ... Вижу, что мог бы сделать много больше, если бы не разбрасывался между чистой беллетристикой и практическими предприятиями вроде мултанского дела или помощи голодающим. Но — ничуть об этом не жалею. Во-первых, иначе не мог. Какое-нибудь дело Бейлиса совершенно выбивало меня из колеи. Да и нужно было, чтобы литература в наше время не оставалась безучастной к жизни. Вообще я не раскаиваюсь ни в чем, как это теперь встречаешь среди многих людей нашего возраста: дескать, стремились к одному, а что вышло? Стремились к тому, к чему нельзя было не стремиться при наших условиях. А вышло то, к чему привел «исторический ход вещей». И, может быть, без наших «стремлений» было бы много хуже».

Основываясь на опыте собственной публицистической деятельности В.Г.Короленко считал, что «кончик острого стального пера является все-таки оружием, способным наносить и отражать удары...» Он говорил: «Воюю только пером, открыто и прямо».

И он воевал открыто, бесстрашно и прямо. И добивался справедливости там, где другие теряли всякие надежды на помощь, на справедливость. Так, 1895-96 гг. Короленко блестяще выступает с защитой в суде и в печати крестьян-удмуртов села Старый Мултан, осужденных на каторгу по ложному обвинению; пишет статьи "Мултанское жертвоприношение". Суд закончился оправданием обвиняемых.

2

Высшего накала публицистическая деятельность Короленко достигает в период первой русской революции. В течение 1905-1906 годов он публикует около 100 газетных и журнальных статей на общественно-политические темы. В этих статьях Короленко пишет о Кровавом воскресенье и царящем в стране бюрократическом произволе, о страшных поражениях в русско-японской войне, об охвативших страну забастовках и притеснениях печати.

12 января 1906 года в газете «Полтавщина» Короленко опубликовал разоблачительное «Открытое письмо статскому советнику Филонову», который руководил подавлением крестьянских волнений в селах Полтавской губернии.

Общественный резонанс от этого выступления писателя был очень велик. Письмо перепечатали многие газеты в России и за границей. 18 января Филонов был убит эсеровским террористом. На Короленко, обвинявшегося в подстрекательстве к убийству, началась дикая травля. Власти привлекли его к судебной ответственности за распространение ложных сведений, но вынуждены были прекратить дело. Писатель, собрав огромный материал, доказал, что все написанное им в открытом письме — абсолютная правда. Он опубликовал статью «Сорочинская трагедия», в которой шаг за шагом изложил все собранные им факты.

В этот же период В.Г. Короленко обращается и к страшному аспекту общественной жизни – смертной казни, масштабы которой при Николае II достигли невиданных со времён Ивана Грозного размеров. В 1910 году в «Русском богатстве» была опубликована статья В.Г.Короленко «Бытовое явление (Заметки публициста о смертной казни)», представляющая собой вершину дореволюционной публицистики Короленко.

Во вступлении к этой статье В.Г.Короленко писал: «…ещё никогда, быть может со времени Грозного, Россия не видала такого количества смертных казней. …Среди обычных рубрик смертности (от голода, тифа, дифтерита, скарлатины, холеры, чумы) нужно отвести место новой графе: "от виселицы". Почти ежедневно, в предутренние часы … где-нибудь по тюремным коридорам зловеще стучат шаги, кого-нибудь подымают от кошмарного забытья и ведут, здорового и полного сил, к готовой могиле...

Да, как не признать, что русская история идёт самобытными и необъяснимыми путями. Всюду на свете введение конституций сопровождалось хотя бы временными облегчениями. …Только у нас вместе с конституцией вошла смертная казнь как хозяйка в дом русского правосудия. Вошла и расположилась прочно, надолго, как настоящее бытовое явление, затяжное, повальное, хроническое...»

В заключении этой статьи Короленко пишет пророческие слова, предуказывающие будущие грозные события в России, слова, которые приводят нас к пониманию уже не исторического, а метаисторического процесса: «…Есть бездны в общественных движениях… Русское государство стояло уже раз перед грозным шквалом, поднявшимся так неожиданно в стране, прославленной вековечным смирением. Его удалось заворожить обещаниями, но "кто знает, кто проник в загадку" приливов и отливов таинственного человеческого океана. Кто поручится, что вал не поднимется опять, так же неожиданно и ещё более грозно? Нужно ли, чтобы в своём возвратном течении он принёс и швырнул среди стихийного грохота эти тысячи трупов, задавленных в период "успокоения"?... Чтобы к историческим счетам прибавились ещё слёзы, стоны и крики мести отцов, матерей, сестёр и братьев, продолжающих накоплять в "годы успокоения" свои страшные иски? Нужно ли?»

Л.Н.Толстой, познакомившись со статьёй «Бытовое явление», высоко оценил написанное Короленко:
«Сейчас прослушал вашу статью о смертной казни и всячески во время чтения старался, но не мог удержать не слезы, а рыдания. Не нахожу слов, чтобы выразить вам мою благодарность и любовь за эту и по выражению, и по мысли, и, главное, по чувству — пре¬восходную статью.

Ее надо перепечатать и распространять в миллионах экземпляров. …Никакие, никакие трактаты, никакие драмы, романы не произведут одной тысячной того благотворного действия, какое должна произвести эта статья.

Она должна произвести это действие потому, что вызывает такое чувство сострадания к тому, что переживали и переживают эти жертвы людского безумия, что невольно прощаешь им какие бы ни были их дела и никак не можешь, как ни хочется этого, простить виновников этих ужасов.

...Такая статья, как ваша, объединяет многих и многих живых, не развращенных людей одним общим всем идеалом добра и правды, который, что бы ни делали враги его, разгорается все ярче и ярче».

Последующие годы принесли Владимиру Галактионовичу еще более суровые испытания на стойкость и нравственную силу. В эти грозные годы он считал, что «…спасение там, где светит справедливость и право для всех. Спасение не в быстром достижении во что бы то ни стало, а в честном стремлении, согласном с человечностью и правдою, в высших заветах свободы, справедливости и братства».

Верность этим идеалам позволила писателю выстоять под шквалом исторических ветров. За несколько месяцев до своей смерти Владимир Галактионович признавался: «С тех пор как мы... определили для себя свое мировоззрение, я его держался всю жизнь, и если бы пришлось начать ее сначала, я так же держался бы все той же линии, и для меня светили бы все те же огни».

Особую боль и скорбь вызывало у писателя происходившее в стране разжигание межнациональной розни. В 1918 г. Короленко пишет очерк-статью «Не раздувайте вражды». В черновом варианте этой статьи он резко осуждал высказывания, будто «хлеба на Украине не стало потому, что Украину высасывает Россия». Неправда, подчеркивал писатель, что «Россия, вся Россия, которая томится и голодает, непрошено, как паук или вампир, высасывает Украину и Сибирь... Не раздувайте вражды. Россия, охваченная большевизмом... никогда не была баловнем политических судеб ни при царях, ни при большевизме и никогда не была пауком, высасывающим Украину-пасынка в пользу балованных якобы детей царизма... Не раздувайте вражды между двумя братскими народами, триста лет делившими долгое горе рабства и радости кратких минут освобождения».

В последние годы жизни В.Г.Короленко отмечены деятельным участием во многих общественных организаций. «На меня уже давно легла, — писал он, — своего рода тяжелая повинность. Еще при самодержавии, каждый раз, когда в городе или губернии случались те или иные эксцессы властей... ко мне шли и требовали вмешательства...». Короленко не мог отказывать, когда к нему обращались со слезами мольбы и надежды. Чаще всего ему приходилось заступаться за арестованных или приговоренных к расстрелам. Особенно тяжкими были постоянные «хождения» писателя в полтавские ЧК, ревтрибунал и исполком, его постоянные обращения с «докладными записками» по поводу кошмаров насилия к местным и центральным органам власти.

В октябре 1920 года он так оценивал эту деятельность: «Результатов мало, как всегда, когда приходится говорить о мелочах... но и бросить нельзя, когда успех в той или другой мелочи означает порой человеческую жизнь. Третьего дня, например, ко мне ворвался юноша, точно пьяный. «Дедушка, дедушка...», из его бессвязного рассказа я понял, что его брат спасен от казни при некотором моем участии».

В.Г.Короленко несколько лет являлся почетным председателем Полтавского Политического Красного Креста, а в конце 1918 года выступил инициатором создания в Полтаве Лиги спасения детей, став ее почетным председателем. В 1920 году Короленко писал в дневнике: «Голод 1891 —1892 годов шутка в сравнении с голодом, который охватил теперь всю Россию... Эту зиму не переживут очень многие. Кроме голода, нас будет губить еще холод».

23 июля 1921 г. к Короленко пришло письмо A.M.Горького с просьбой написать воззвание к Европе о голоде в России. На следующий день писатель получил телеграмму из Москвы с просьбой стать почётным председателем Всероссийского Комитета помощи голодающим.

Осенью 1921 г. в стране почти не было губерний, в которых не свирепствовал бы голод. В Поволжье из 30 миллионов населения голодало более 20 миллионов человек, к ноябрю 1921 г. в Самарской губернии из 32 тысяч детей погибло от голода 19 тысяч, а в целом к этому времени в голодающем Поволжье умерло до 37 процентов всех детей.

Владимир Галактионович, несмотря на свое чрезвычайно болезненное состояние, приступает к написанию воззвания к Европе. Однако, резкое ухудшение здоровья так и не позволило В.Г.Короленко завершить работу. 25 декабря 1921 г. Владимир Галактионович Короленко ушёл из жизни. В Полтаве был объявлен трёхдневный траур. Всё население города, в котором Короленко жил с 1900 года, от школьников до стариков прощалось с величайшим человеком, защитником обездоленных, рыцарем человечности.

В ходе встречи сотрудница Кременчугского Рериховского общества М.Данилевская прочитала фрагменты очерка «Бытовое явление», «Украинский шовинизм», «К честным людям за границей», «Огоньки».